- Лиса беременна - у нее прием к врачу, - ответила режиссер.

- А что такое <Лиса беременна>? - спросила Дуня.

- Боже мой, кто это, Никита? - спросила режиссер.

- Племянница.

- Какая прелесть! Дивные глаза.

- <Дивно пахнет резеда>, - пропел Никита дурным голосом слова из песенки. - <Дивные глаза>, - повторил он. - Слышишь, племянница?

- А как тебя зовут, душечка маленькая?

- Дуня.

- Как? Муня?

- Дуня.

- Какое дивное имя! А сколько тебе годиков, кисонька?

- Мне шесть лет. И восемь с половиной месяцев.

- Сейчас мы возьмем с собой Дуню и она будет смотреть, как мы работаем.

- Поблагодари тетю, - сказал Никита.

- Спасибо.

- Какая дивная девчушка, обожаю детей. Дуня, а ты любишь слушать радио?

- Люблю.

- И детские передачи любишь? - допытывалась режиссер, пока они шли по коридорам к студии, где должна была проходить запись сказки на пленку.

- Очень.

- А братик у тебя есть?

- Они все обещали, обещали... Нет у меня братика. Только двоюродный.

- Ты с ним дружишь?

- Дружу, но он сумасшедший.

Режиссер зашлась смехом.

- Почему сумасшедший? - спросила она.

- А потому что он спит на корточках.

- Боже, какой ребенок! - сказала режиссер. - Она прелестна.

- А далеко еще до халтуры? - спросила Дунечка Никиту.

- Что? - не поняла режиссер. - Что ты спросила, маленькая душенька?

Никита сжал руку племянницы, и Дуня вскрикнула:

- Больно!

- А вон там за дверью живет лев, - сказал Никита, - он поедает болтушек, поняла?

- А дверь заперта?

- Пока заперта, но если будешь болтать, открою.

- А меня он съест?

- А что - чикаться, что ли, с тобой? Ам - и с приветом!

- А я у него живот саблей разрежу и убегу.